ПРЕДСТАВИТЕЛИ ФРАНЦУЗСКОГО ФЕМИНИЗМА О ЦЕННОСТИ ЖЕНСКОГО НАЧАЛА





Статья опубликована в рамках:

II Международной заочной научно-практической конференции «Гендерные аспекты гуманитарных наук»  (Россия, г. Новосибирск, 21 ноября 2012 г.)

Выходные данные сборника:

«Гендерные аспекты гуманитарных наук»: материалы II международной заочной научно-практической конференции. (21 ноября 2012 г.)

 

ПРЕДСТАВИТЕЛИ ФРАНЦУЗСКОГО ФЕМИНИЗМА О ЦЕННОСТИ ЖЕНСКОГО НАЧАЛА

Кодар Замза Муташовна

д-р филос. наук, директор НИИ социальных и гендерных исследований Казгосженпу, г. Алматы

E-mail:  Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Самым главным в современных феминистских философских концепциях является проблематизация женской субъективности. Это можно заметить в трудах представителей французского феми­низма: Элен Сиксу, Люс Иригарей, Юлии Кристевой. Этот феминизм называют постмодернистским феминизмом и даже постфеминизмом. Для их работ характерно использование теорий постмодернистов Дерриды, Фуко, Лиотара, идей радикального феминизма, постструктурализма. Общей темой для них является тема языка, власти и женщины. Ими введен термин «онто-лого-фоно-фалло-центризм», обозначающий маскулинную организацию общества. Однако все исследовательницы различаются между собой, объединяет их желание избежать традиционного отношения к проблемам женщин и показать, основанную на различии ценность женского начала. Как пишет И. Жеребкина: «Акцентация женского в феминистской теории позволила выделить новую философскую конструкцию субъективности — гендерно маркированную субъективность в отличие от бесполой классической. При этом необходимо отметить, что феминистский эпистемиологический поиск новых логических оснований женской субъективации в культуре осуществляется в русле общего изменения субъектности в современном мышлении и перехода от классической (просветительской, сведенной к единому и рацио­нальному субъекту) модели к неклассической (множественная и децентрованная конструкция субъективности)»[3, с. 50].

Элен Сиксу (р.1937) — французская писательница. Написала романы «Внутри» (1969), «Третье тело» (1970), «Личные местои­мения» (1974), «Ананке» (1979). Она сравнивает женское и мужское письмо. Женское письмо ей кажется более выигрышным, так как оно не основано на бинарных оппозициях, которые харак­терны, по ее мнению мужскому и письму, и мышлению. Она противо­поставляет моносексуальность мужчины и женскую бисексуальность. Благодаря своей уникальности, женщина, по мнению Э. Сиксу, может быть счастлива, вне зависимости от мужчин.

В работе «Хохот медузы» она пишет: «Женщина, которую все еще можно напугать… — это вчерашняя женщина») [6, с. 818]. И продолжает: «И если Новые женщины, появляющиеся сейчас, рискуют творить за пределами теорий, их вызывает полиция означающего… Нас нанизывают в конец нитки, которая ведет назад… Вырывайтесь из рядов… Оглянитесь вокруг и идите на прорыв» [6, с. 819]! Таким образом, Э. Сиксу предполагает, что можно уйти от сложившегося порядка женщине, познав свое тело и множественные оргазмы. Именно желание, по ее мнению сможет разрушить существующий фаллический порядок вещей.

Юлия Кристева и Люс Иригарей также пытаются утвердить особую роль женщины. Люс Иригарей (Иригаре) — французский философ и психоаналитик, занимается феминистской ревизией социальной теории. Юлия Кристева — французская писательница, семиотик, философ и оратор. Представительница постструктурализма. Является ученицей Р. Барта, пропагандист и истолкователь идей М.М. Бахтина. В сфере научных интересов Кристевой — семиотика, лингвистика, литературоведение, психоанализ. Основоположник оригинальных теорий «революционного лингвопсихоанализа», интертекстуальности, гено- и фено-текста. Автор таких трудов, как «Семиотика» (1969), «Революция поэтического языка» (1974), «Полилог» (1977) и основополагающей статьи «Разрушение поэтики» (1967). Помимо этого, Юлия Кристева ведет активную общественную деятельность как феминистка и публицист. Является одним из идеологов ЛГБТ-движения.

«Концепция субъективности»Ю. Кристевой является одной из ярких теорий. Интерпретируя два гегелевских термина «самосоз­нание» и «негация», Ю. Кристева приходит к выводу об амбива­лентности вещей. Она выводит «материнскую философию». По её мнению, отвратительное всегда было связано с женским началом: именно женщина во все времена считалась носителем зла. Все греховное, опасное, нечистое, соблазнительное соотносилось с женской природой. В своем эссе, посвященном отвращению, она оценивает отвращение как «нарциссический кризис на подступах к женскому» [5, с. 245], необъяснимый ужас, испытываемый субъектом перед своей матерью. Здесь уже возникает проблемы инцеста и табуирование его.

При таком поструктуралистском подходе, когда женское противопоставляется мужскому и мужское намеренно вытесняется, происходит мистификация женского начала. В философии Л. Иригарей это приводит к полной женской самодостаточности и даже к романтизации женской половой конституции: «И как же отметить границу одного из мест, места как такового, если не через половое различие? …И может быть мы переживаем эпоху, где время должно заново развернуть пространство. Новое утро мира? Переплавка имманентного и трансцендентного за тем подно­жием, которого как такого никогда не замечали: женский пол. Единственный доступ к обволакивающему. По ту сторону класси­ческих противоположностей любви и ненависти, абсолютной текучести и льда — у подножия, всегда приоткрытого» [4, с. 23].

Концепции современных феминистских философов Э. Сиксу, Ю. Кристевой, Л. Иригарей, работающих в постмодернистской культуре, объединяет одно — желание выбраться из иерахических властных отношениях, сложившихся в обществе. Достичь этого, можно, по их мнению, только признавая женский субъект активным субъектом знания, желания и действия. Философия феминизма занимается поиском женской идентичности, которая понимается и как отрицание мужского и даже как отрицание вообще наличия самой субъективности. Такая установка только на женское может привести к негативным последствиям. Уже сейчас социологи отмечают рост числа гражданских браков, малодетных семей, семей с одним родителем, в основном, с матерью — 90 %; внебрачных детей. Гармонизация гендерных отношений, вот что должно быть поставлено на карту дня. Только это может способствовать подлинным человеческим отношениям, в самом высоком смысле этого слова.

Если философия феминизма критична настроена к традици­онному феминизму, то постмодернизм вообще подвергает деконструк­ции само понятие женской идентичности. В постмодернистских концепциях происходит не только снятие всех бинарных оппозиций, но также их уничтожение, размывание всех границ. Для примера разберем концепцию соблазна знаменитого французского философа Жана Бодрийяра. Само понятие «соблазн» в разных словарях понимается по-разному. В одних словарях, к примеру, сексуальных — «соблазн» — это что-то искушающее, легкое; в религиозных — это что-то очень негативное, греховное. Совсем иначе он восприни­мается в постмодернизме, для которого характерен такой «тип философствования — философствование без субъекта» [1, с. 63], так как здесь нет субъекта и бинарных оппозиций, присущих классическим теориям. И в данной ситуации, «мужское» и «женское» не могут выступать как противоположности. Теоретик постмодер­низма Жан Бодрийяр считает «соблазн» стратегией обольщения. Для него всё «женское» — «соблазн», которое является стратегией не противостояния, а соблазнения. Данной проблематике он посвящает целую книгу с одноименным названием. В ней Ж. Бодрийяр выступает против феминизма, который противопоставляет «мужское» и «женское». Он создает целую вселенную, без оппозиций и иерархий — «вселенную, в котором женское не противостоит мужскому, но — соблазняет» [1, с. 34]. В философии соблазна не должно быть никаких противопоставлений, никаких оппозиций. Все происходит благодаря игре. «Соблазн как таковой снимает саму идею оппозиционности, моделируя принципиально семиотичную и принципиально оборачиваемую игровую среду» [2, с. 141]. Силой соблазна является женская слабость. Она не имеет силовой характер, но подчиняет. Поэтому говорят о существующем женском кокетстве, которое покоряет мужчин. Соблазнение не имеет границ. Сущность женственности мы находим в системе символического. Ж. Бодрийяр соблазн противопоставляет сексуальности, которая «вырастает из процесса производства (дискурса, речи и желания)» [1, с. 26]. Он откровенно придерживается биодетерминизма Фрейда: «Прав Фрейд: существует только одна сексуальность, только одно либидо — мужское. Сексуальность есть эта жесткая, дискриминантная структура, сконцентрированная на фаллосе, кастрации, имени отца, вытеснении. Другой просто не существует. Без толку пытаться вообразить нефаллическую сексуальность, без перегородок и демаркаций. Без толку пытаться в этой структуре перетащить женское по другую сторону черты, перемешать термины оппозиции — структура либо остается прежней: все женское абсорбируется мужским; либо просто разваливается, и нет больше ни женского, ни мужского: нулевая ступень структуры» [1, с. 32—33]. В то же время, он понимает женское вне структуры. Как считают исследователи философии Ж. Бодрийяра, он трактует женское иначе, чем это обстоит у представителей феминизма или у Фрейда. В его философии женщина — только «видимость», мужской глубине противопос­тавляется не только женское как поверхность, а как «неразличимость поверхности и глубины [1, с. 39, 40]. Все происходит благодаря символической природе «женского». Как видим, Ж. Бодрийяр женскую идентичность преподносит как символическое и сущность женщины сводит к соблазну. Постмодернизм, совершивший деструк­цию над рационализмом, в данном случае размывает все границы мужского и женского и предлагает новый взгляд на привычную иерархию вещей.

Таким образом, представители французского феминизма: Э. Сиксу, Ю. Кристевой, Л. Иригарей и французский философ Жан Бодрийяр писали о ценности женского начала. Все эти концепции проблематизируют женскую субъективность и способствуют подлинному гендерному равноправию в обществе.

Список литературы:

  1. Бодрийяр Ж. Соблазн. — М.: Ad Marginem, 2000. —318 с.
  2. Грицанов А.А., Кацук Н.Л. Преодоление основополагающего бинаризма европейской культуры. Снятие противопоставленности «мужского» и «женского». «О соблазне» // В кн.: Грицанов А.А.,. Кацук Н.Л. Жан Бодрийяр. — Минск: Книжный Дом, 2008. — С. 139—154.
  3. Жеребкина И. Феминистская теория 90-х годов: проблематизация женской субъективности // В кн.: Введение в гендерные исследования // В 3-х частях. — Часть 1. Учебное пособие под ред. И. Жеребкиной — Харьков: ХЦГИ; СПб: Алетейя, 2001.— Ч. I.— С. 49—79.
  4. Иригарей Л. Этика полового различия. — М.: Художественный журнал, 2004. — 184 с.
  5. Кристева Ю. Силы ужаса: эссе об отвращении. — Харьков: Ф-Пресс, ХЦГИ; СПб.: Алетейя, 2003.—256 с.
  6. Сиксу Э. Хохот Медузы // В кн.: Введение в гендерные исследования // В 3-х частях. — Хрестоматия. — Харьков: ХЦГИ; М.: Алетейя, 2001. — Ч. II. — Хрестоматия. — Харьков: ХЦГИ; М.: Алетейя, 2001. — С. 799—821.






Источник: http://sibac.info


Posted on February 21, 2016


Шведские феминистки кастрировали геральдического льва

Женщины, служащие в шведской армии, заставили руководство лишить половых органов геральдического льва, изображенного на гербе Северной боевой группировки войск ЕС. Как сообщает сайт thelocal.


Posted on December 3, 2014